Уткин Василий вооружился химическим карандашом и начертал некрасивыми буквами такое:

"ЗАЯВЛЕНИЕ

начальнику 2-й команды 3-го района

охраны грузов Сев.-Зап.ж.д.

Товарищ начальник, прошу вашего ходатайства о выдаче мне сезонного проездного билета от станции Медведево - места моей службы - до ст. Едрово местожительства.

Младший агент охраны грузов

Уткин Василий"

Взяв с собой произведение своей руки, Уткин Василий отправился в Едровский сельсовет и сказал председателю:

- Заверь мне, милый человек, заявленьице!

Председатель сельсовета жидким чернилом на обороте уткинского произведения написал так:

"Подпись руки Василия Уткина Едровский сельсовет удостоверяет.

Председатель Васячкин".

Засим Уткин Василий направился в волостной исполком и вышел из него, имея на своей бумаге еще одну приписку, пониже на две строчки:

"Изложенное и подпись предсельсовета Васячкина Едровский ВИК удостоверяет.

Предвика (подпись неразборчива).

Секретарь (подпись совершенно неразборчива)".

Кроме того, на бумажке Уткина Василия помещались две печати: одна в левом верхнем, другая - в правом нижнем углу. Печати были очень красивые, круглые, синие, и в центре их помещалась закорюка, отдаленно напоминающая изображение серпа и молота.

- К кому бы еще пойти заверить? - рассуждал сам с собой Уткин Василий. - Впрочем, больше ни к кому не надо. Подписей достаточно, и парочка печатей. Правда, ни один леший не разберет, что на этих печатях, но это все равно.

*

Засим начались уткинские неприятности. По прошествии времени, которое полагается на волокиту и бюрократизм, получил обратно от начальства Уткин свое заявление, на котором было написано красивым и бойким почерком:

"Ввиду неясной и неразборчивой печати в просьбе отказать и не выдавать до получения заявления, заверенного ясными печатями".